«Большое путешествие в точку Я» — это путеводитель по миру, которого уж нет. Так странно! Только что всё было — воздушные путешествия в живописные точки, мягкие сыры, вменяемые цены на устрицы — и вдруг явились тени, тревожные всполохи на горизонте и какое-то всеобщее похолодание вокруг.

Свойство человеческой памяти таково, что вчерашнее помнится иногда хуже давнишнего. «Путешествие в точку Я» — попытка, если не остановить мгновение, то хоть вглядеться напоследок в стремительно уходящее, и что немало важно —поблагодарить. Благодарность, ведь, самая нежизнеспособная добродетель. В отличие от надежды — умирает первой.

Дмитрий Макаров одарён многогранно — артист в англоязычном смысле — то есть, художник, обладатель точного взгляда, умеющий отлично передать узренное и поэтической строкой, и лаконичной заметкой. Слух, вкус, такт, лёгкость слога, самоирония — всё при нём. Макаров не только, как говорил персонаж одной пьесы «жадно пьёт кубок жизни», но и щедро разделяет изысканную трапезу печальных дум и сочных впечатлений с любым неравнодушным к а) прекрасному и б) искреннему.

Любое путешествие, за некоторым исключением, подразумевает возвращение в отправную точку. Чем больше мы удаляемся от самих себя, тем ближе становимся к «точке Я», что составляет некоторый парадокс, а также весомое оправдание любого перемещения в пространстве. «Путешествия необходимы мне нравственно и физически» — писал Пушкин, бедный невыездной Пушкин — пределом его странствий были Крым и Тифлис. И надо ж — лишь через двести лет, наконец, случилось, цитируя Макарова, «поколение путешественников»:


Я из поколения путешественников,
Путешествующих за своих предшественников…


И не напрасно путешествующих, раз появляются такие книги. «Путешествие в точку Я» издана, к слову, эстетически безупречно. Выверено всё, от Сизифа под тяжестью невидимого камня до финальных титров, складывающихся в своеобразное хокку: бумага «cream», гарнитура «флай», печать офсетная, тираж — тысяча экз.


Андрей Юрьев