Оксана Бутузова 

 

Прорыв

(о книге Вадима Шамшурина «Сети»)

 

Фраза о том, что настоящий писатель пишет всю жизнь одну и ту же книгу, находит наибольшее подтверждение в сборнике рассказов, по которому и можно проверить – настоящий писатель или так, надуманный. «Сети» в этом случае даже не преподносится изначально как сборник, это какая-то другая структура, пусть еще не романная, но уж точно не состоящая из разрозненных историй с одним главным героем. Эту структуру хочется назвать сетевой, где каждый рассказ, как узелок, сплетающий нити, тянущийся от других рассказов-глав, а все вместе они образуют однородную сеть, в которую автор и ловит читателя.

 

 

Ловит и держит, надо сказать, крепко. Нити настолько прочные и тонкие, что ты даже не замечаешь, как оказываешься в них, опутываешься ими, как твое сознание постепенно начинает мыслить образами книги, и ты не понимаешь, где заканчивается реальность и начинается запредельное пространство. И тот иноземный цветок, что упоминается в аннотации, несомненно, является хищным. Он приоткрывает створки своего ловчего аппарата, читатель в любопытстве заглядывает внутрь, и бах!.. створки захлопываются, и ты уже начинаешь перевариваться текстом.

 

 

Название книги очень удачное, кажется, что другого-то и быть не могло. Оно собирает в себя все смыслы и абсолютно точно выражает образ книги, как единого произведения. Сети узнаются в каждом рассказе-главе. Они совершенно разные: сети работы, гражданства, сети любви, привязанности, семьи, коллектива, даже сети собственной квартиры и, наконец, границы собственного тела. Сознание человека также находится в сетях, в большей степени социальных – и это еще не имеется в виду Интернет. Только мечта может каким-то образом выпутываться из сетей, если ты сам ей поможешь. Герой смог соприкоснуться со своей мечтой-дельфином именно потому и в тот момент, когда освобождал ее от социальных пут.

 

 

Книга выстроена так, что от первой до последней главы можно проследить все стадии попадания в сети. Первый рассказ «Андерсен» обозначает присутствие мощных социальных институтов, довлеющих над человеком – образования, работы, семьи. Герой осознано связывает жизнь с ними – учится, зарабатывает деньги, пытается наладить отношения с девушкой – без этого никуда. Но позиция его отстраненная, он делает из своей жизни сказку (в данном случае достаточно скучную), предназначенную тем, кого он «ненавидит».

 

 

В «Тело» герой попался еще до рождения. Но это временные сети, поскольку все мы смертны. Зато люди придумали продолжение своего существования, свои вторые «тела», в которых будут храниться останки первых. И урна – наиболее эстетичное из всех остальных, она словно греческая амфора уйдет под воду, поворачивая тем самым время вспять. Вообще «Море солнце песок» можно считать чем-то успокаивающим, в чем герой может расслабиться и забыть о привычном давлении общественных рамок. Но это успокоение обманчиво, пока ты жив, никто не даст тебе выйти из игры. И рассказ «Отрыв» также подтверждает, что желание «оторваться по-полной» только переводит тебя из одних сетей в другие – сети развлечений, легких знакомств, выпивки. После них твои прежние обязанности тоже могут показаться развлечением – все относительно.

 

 

Как и в любой большой форме, после некоторой паузы следует кульминация, надрыв, «Весенние обострения». Это целая повесть о взрослении, о том, как человека заманивают и поглощают сети, как он путается в них, делает неосознанные резкие движения, задыхается, рвет нити, выскальзывает, снова попадается. У него еще нет опыта существования в них, он только приобретает его, и этот процесс болезненный, словно рождение заново, только на этот раз все происходит осознанно и страшно. И вдали уже согнулись подъемные краны верфи, как клювы аистов, которые готовы подхватить новорожденного и унести в новую жизнь. И, естественно, рождение происходит через лоно женщины, которая подменяет на время маму.

 

 

После этого второго рождения герой открывает в себе другое «я», то, которое родилось. С каждой последующей главой он углубляется в эту новую сущность, заныривает, находит альтернативные формы существования, как космонавт на иной планете. В «Комнате» четко видно второе дно. Герой обнаруживает в своей квартире вторую комнату, а затем и третью, которая для него уже лишняя – он ее сдает девушке. Но по сути это одна и та же комната (что и следует из названия), разнятся только формы существования в ней.

 

 

Дальше жизнь, как и ткань повествования, разворачивается совершенно неожиданным образам. Герой то отправляется на Луну («Последняя зима»), то снова оказывается в детстве («Снег»), то примеряет на себя маску известного зарубежного писателя («Гюнтер»). Но везде он попадается в те же сети, хотя и каждый раз другие, но суть их всех остается прежней – из них не вырваться, поскольку освобождаясь из одних, ты неминуемо попадаешь в другие.

 

 

И нет никакой разницы, в каких сетях ты окажешься в начале, в каких после. В книге тоже все перемешано. Герой из юноши превращается в мальчика, а в следующей главе он уже взрослый, и у него самого есть дети. Бабушка, умирая в одном рассказе, в другом снова жива и относительно здорова. Сам герой вроде бы уезжает насовсем из родного города, но после вновь оказывается там же и, ему предстоит опять пройти весь бюрократический путь выезда. Попытка вырваться на Луну это то же попадание в сети, сети бритых голов и комбинезонов, где кто-то все равно держит тебя за руку. И когда в этих сетях происходит трагедия, со смертью сына рвется одна из связующих нитей, не спасает никакая маска преуспевающего писателя.

 

 

Уже набравшись опыта существования в сетях, герой находит хитрый способ, чтобы сохранить себя неизменным, не встроенным в них, чтобы избежать стирание личности экологически чистыми стиральными порошками социума («Близнец»). Герой создает себе вторую голову, и она женская, то есть такая, которая лучше приспосабливается к обществу. Однако она спасает только до поры до времени, и вторая (настоящая) голова, будучи освобожденной от социальной зависимости, уже не может и не хочет вписываться в рамки, спасается прыжком из воображаемого огня и потом с трудом вспоминает, в какой стороне дом. Но и дом для героя теперь не место, где он живет, а прошлая жизнь, где они с близнецом рождались вместе и были разными, хотя и близкими людьми.

 

 

Эта разница преследует героя на протяжении всей книги и в заключительной главе воплощается в спасение дельфина. Чтобы освободить кого-то из сетей (напрашивается ассоциация с «Ловцом во ржи»), нужно и самому подняться над ними, и быть пойманным дважды – сначала проводами, потом полицейскими. И только после этого придет понимание того, что мир состоит из сетей, что сети это и есть мир. Что только для удобства ориентирования на глобус накинули сетку из меридианов и параллелей. И что именно сети, реальные и воображаемые удерживают человека на земле, чтобы он не взлетел или не провалился под землю раньше времени.