Кирилл Рябов 

 

Цирк! Цирк!   

рассказ

 

Через пять минут после начала представления, тигр откусил укротителю голову. Несколько мгновений всё было тихо, но потом какая-то женщина закричала и пошла движуха. Зрители вскакивали со своих мест, орали, визжали, матюгались, лезли к выходу, по спинкам кресел и головам друг друга.

Кто-то вопил в громкоговоритель:

— Охрану, охрану на манеж! Где охрана?!

Тигр лёг посреди арены, вытянув задние лапы, и равнодушно уставился в одну точку. Тело укротителя лежало рядом, кровь толчками выплёскивалась из раскушенной шеи. Голова откатилась в сторону. Тигр стал лениво умываться. На арену выбежал карлик во фраке и цилиндре, с большим револьвером в руках. Он храбро  пошёл на тигра, стреляя в воздух. Правда, судя по жалким хлопкам, револьвер был игрушечный и стрелял пистонами.

Что происходило дальше, Шмелёв уже не видел. Толпа вынесла его в проход, а затем в коридор, который вёл к выходу. Вокруг было полно людей. Они давили, кричали и толкались. Шмелёва волокло вперёд, он едва успевал переставлять ноги.

— Тигр выбежал, тигр! — заверещали прямо в ухо.

Толпа стала ещё безумнее. Задвигалась резко и яростно. Кто-то схватил Шмелёва за волосы. Он не глядя, ткнул в ответ локтем, рванулся изо всех сил в сторону и очутился на свободе. Это была лестница. Шмелёв забежал на два пролета вверх и жарко проблевался. Отдышавшись, он увидел, что не один здесь. Несколькими ступенями выше стояла стройная девушка с голубыми дредами.

— Извините, — сказал Шмелёв.

— Ужас, правда? — ответила девушка. Голос её слегка дрожал. — Я всё сняла.

Она вытащила из сумочки телефон.

— Зачем? — спросил Шмелёв.

— Что зачем?

— Снимали.

— Ну, я просто снимала представление, и тут… Не знаю. На ютубе такое, наверно, удалят. Может, продать запись в лайфньюс? Вы не знаете, они хорошо платят? Я бы не отказалась. Я студентка, сама приехала из Иркутска. Простите, это я от волнения…

— Что?

— Говорю так много. Вообще я молчалива. Я интроверт. А вы? Ой, простите…

— Как вы здесь оказались? — спросил Шмелёв, вытирая рот платком.

— Боялась, что меня раздавят. Я сидела наверху, у прохода. И побежала впереди всех. А потом сюда свернула. Надо маме позвонить. Она будет волноваться. Хотя мама ведь в Иркутске, а там ночь, и она не знает, что я в цирк пошла. Потом позвоню.

— Успокойтесь, — сказал Шмелёв.

— Ладно.

Девушка закрыла рот рукой.

— Вы можете так не делать.

— Губы дрожат, — пробубнила она через ладонь. — Меня тоже чуть не вырвало. Но потом, наверное, вырвет. Когда домой приду. Или завтра.

— Надо выбираться, — сказал Шмелёв. — Знаете, где выход?

— Кажется внизу, но там народу полно.

— Да, и я слышал, что тигр выскочил с арены. Куда он мог пойти?

Девушка пожала плечами.

— Так, давайте поднимемся выше и там подождём немного. Кто-нибудь вызовет милицию. Тигра пристрелят. И мы спокойно спустимся.

Они поднялись на последний этаж и очутились в пустом, длинном коридоре.

— Жалко, — сказала девушка. — Тигра жалко.

— Шутите?

— Нет, правда. Он же не от голода это сделал.

— Он свихнулся просто.

— Я видела, этот дрессировщик легонько шлёпнул его стеком по яичкам.

— Не заметил, — пробормотал Шмелёв.

Он подёргал несколько дверей. Все они оказались заперты. Он постучался. Никто не ответил.

— Дурацкий цирк, не понятно, что здесь, где находится. Какой-то лабиринт. Зачем все эти этажи и коридоры?



Рисунок — А. Макаров.



Он выглянул на лестницу. Снизу доносилась ругань.

— Там давка. Ужасно. Придётся тут ждать.

— Я не хочу, чтобы тигра убивали, — сказала девушка капризным, мерзким голосом.

— Он ведь человека загрыз.

— Людей много, а тигров мало. И потом, этот дрессировщик сам виноват, я уже говорила. Наверняка он издевался над животными. Это была месть, вот и всё.

— Ага, может и так, — сказал Шмелёв.

Она ёбнутая, подумал он.

Хотя внешне девушка ему понравилась. Миленькое личико. И ножки что надо.

— У вас стресс.

Девушка взглянула на него снизу вверх.

— Хотите посмотреть? — спросила она.

— Что? Что посмотреть?

— Видео, что я сняла.

— С ума сошли? Я и так это зрелище до конца жизни не забуду.

— Клин клином.

— Нет уж.

Она достала телефон.

— Не делайте этого, — попросил Шмелёв.

— Но я хочу. Меня так и тянет.

— Это точно стресс. Стресс и шок. Давайте поищем туалет, вам надо умыться.

— Какой там умыться?! У меня макияж, — ответила девушка. Потом добавила, — Тигр такой красивый, такой сильный. Первобытная мощь. Как он это быстро и уверенно сделал. Хрусть и всё.

Шмелёв вдруг заметил, что она, то сводит, то разводит колени, с каждым разом всё быстрее.

— Слушайте, а если этот красавец придёт сюда и сожрёт вас. Это как?

— Я бы не хотела этого, — ответила она. — К тому же тут вы.

— А я, что?

— Разве вы не будете защищать меня?

— Да, конечно, — пробормотал он.

Шмелёв сел рядом с ней.

— Как вас зовут?

— Ирада, — ответила девушка. — В честь прабабушки. Она была  директором лесопилки. Дожила до ста восьми лет. Умерла, подавившись вишнёвой косточкой. Вы как думаете, какая смерть лучше?

— Любая смерть поганая, — сказал Шмелёв.

Ирада положила голову ему на плечо.

— Собираетесь вечно жить?

— Нет, но чего думать-то об этом? Когда придёт, тогда придёт. Лучше позже. И без мучений.

— В вас нет отваги, — вздохнула Ирада. — А в тигре есть. Поэтому мне жалко его.

— Да пошёл он на хуй, — процедил сквозь зубы Шмелёв. — Я простой человек. Работаю в типографии. В армии не служил. На обед ел пюре с рыбными котлетами.

— Печально, — сказала Ирада. — Но вы не один такой, утешьтесь. Поэтому я до сих пор девственница.

— Вы серьёзно? Слушайте, вам надо будет показаться врачу. Обязательно.

— Из-за девственности?

— Я имею в виду психотерапевта. Или психолога. Не знаю, как правильно.

— Меня знобит.

Ирада прижалась к нему.

— Бедняжка, вас вся эта хрень потрясла.

Шмелёв погладил её по голове.

— У меня всё в порядке, — ответила она. — Просто случилось нечто похожее на откровение. Я буду думать над этим. Слушайте, сколько времени прошло?

— Не знаю даже. Минут двадцать вроде. А может, час.

— Захотелось вдруг спать, - сказала Ирада.

— Это нервы, — сказал Шмелёв. — Или что-то связанное с адреналином, я точно не знаю.

— А может, потому что у меня сессия, и я мало сплю.

Снизу послышались хлопки. Ирада вздрогнула и отстранилась от Шмелёва.

— В тигра стреляют, — прошептала она.

— Правильно делают.

— Я хочу посмотреть.

— С ума сошли? Надо ждать.

— Нет, я хочу.

Она вышла на лестницу. Матюгнувшись, Шмелёв двинулся следом за ней. Снизу раздавались громкие, взволнованные голоса. Потом кто-то нервно рассмеялся.

Они спустились. По коридору со стороны арены прошли трое в камуфляже и с автоматами. Следом двое в синих комбинезонах везли каталку с телом в чёрном мешке. Третий нёс в руке пакет «Пятёрочка» с чем-то вроде расколотого арбуза внутри.

— Дрессировщик, — сказала Ирада.

Шмелёв покачнулся, но устоял.

— Идёмте на воздух.

У входа стояли несколько машин «скорой помощи», рядом милицейский автобус. Шмелёв попросил у врача  успокоительное.

— Кончилось, — ответил тот. — Иди, водки выпей.

Шмелёв пошёл прочь, подволакивая ноги, чувствуя слабость. На соседней улице он увидел Ираду.

— Выпить хотите? — спросил Шмелёв, догоняя её.

— Думаете надо?

— Я вас угощу.

— От шнапса я бы не отказалась, — сказала Ирада.

Они зашли в бар. Народу было мало. Шмелёв заказал графинчик водки. Ирада села за столик у окна.

— Тигра звали Малыш, я выяснила. Менты его изрешетили.

— Выпейте, — сказал Шмелёв.

Они опрокинули по рюмке и тут же накатили по второй. Шмелёв расстегнул пиджак. Ирада сидела, подперев щеку ладонью, и печально смотрела в окно.

— Давайте напьёмся так, чтобы вообще про всё забыть, — осмелел Шмелёв.

— А что мы сейчас делаем?

Они быстро прикончили водку. Шмелёв принёс подкрепление.

— Но не вздумайте приставать, — сказала Ирада. — У меня вот что есть.

Порывшись в сумке, она достала пилку для ногтей с обломанным кончиком.

— В глаз тебе воткну.

Шмелёв потрогал глаз.

— Я вообще даже в мыслях не держал, ты чего, подруга. У меня жена есмь… есть… Я очень её люблю.

Подумав о жене, он ощутил непонятную тревогу. Во всём этом было что-то неправильное, какая-то ошибка, сбой. Шмелёв налил водки и быстро выпил.

Через час они напились. Ирада несколько раз уходила в туалет и возвращалась с мокрым лицом. Тушь потекла, оставляя извилистые дорожки на щеках, помада размазалась.

— Ты рычать умеешь? — спросила она. — Можешь зарычать?

Шмелёв негромко зарычал. Потом встал и зарычал во всю мощь. Кто-то засмеялся.

— Молодец, садись! — сказала Ирада.

Шмелёв плюхнулся на стул.

— Раньше был в цирке?

— В детстве. В шапито. Ужасное было зрелище. К тому же ветер дул. И весь шатёр ходил ходуном. А кони срали прямо на манеж.

— А я никогда не была, — сказала Ирада. — Даже не собиралась. И вдруг выигрываю билет через перепост во «вконтакте». Прикинь?

— Да, крутое совпадение.

— А тебя чего в цирк потянуло?

— Ну…

Шмелёв оцепенел.

— Господи боже мой! Ёб твою мать!

Он схватился за голову и вцепился пальцами в волосы.

— Да что, что такое?

— Ребёнка забыл!

— Ребёнка? Твоего ребёнка?

— Я сейчас вспомнил, что пошёл в сраный цирк с ребёнком. Он хотел.

— Ты что бросил его? — спросила Ирада.

Он закрыл лицо руками.

— Это всё от шока. Всё на свете забыл.

— Что делать теперь?

— Не знаю, — простонал Шмелёв. — Жена меня убьёт. Это её ребенок, вообще-то. Пасынок мой.

— Сколько ему лет было?

— Что? Почему было? Почему ты говоришь, было?

— Прости, случайно вырвалось.

— Ему восемь лет, — сказал Шмелёв. — Кажется.

— А как его зовут?

— Мудива.

— Что?!

— Мудива, — повторил Шмелёв раздраженно. — Его мать, моя жена, раньше жила с африканцем и родила от него.

— Так что, он негритёнок?

— Ну да, но не очень тёмный, шоколадный такой.

— Точно, я вспомнила, — сказала Ирада. — Я видела его.

— Где?!

— Ну, это было перед началом представления. В фойе. Такой  милый, чёрненький мальчик.

— Я должен его найти, — сказал Шмелёв.

Он вышел из бара. На улице уже стемнело. Шмелёв не мог сообразить в какую сторону надо идти, у него кружилась голова. Он достал мобильник. Восемнадцать пропущенных вызовов от жены. Звук в телефоне Шмелёв выключил перед началом представления. Он побежал, не разбирая дороги, чувствуя себя загнанным зверем.

Ирада ещё некоторое время сидела в баре. По телевизору  показывали сюжет из цирка.

— А я там была! — крикнула она и показала пальцем на экран.