Елена   Александрова

 

Лети лепесток, лети, лети

 

 

Лети лепесток, лети, лети. 


Вынеси прочь боль и одиночество. Придай сил, изящества, вынеси, вынеси. Отдай полям и ветру, пропусти, выпусти. Вынеси их боль, память отпусти, дай проснуться, протрястись. 


Оставить звёздную пыль, да радость. 


Унеси с морями, ветрами страх и одиночество, заключённых в палатах больниц, детских хосписов, по домам сидящим. Дай, дай напитаться сладким. Дай. Выдерни иголочки болезней, выдай паспорт к путешествию по морям, океанам, пустыням и разным островам, резным берегам, тем самым, что ждут этих героев с зелёными синяками под глазами, дырами от капельниц, низкими показателями гемоглобина и трясущимися руками, смеющимся ртом с пузыриками, так заразительно. Так просто ведь, дай. Дай. Ну дай. Разнеси прочь стены, подари луговые, так просто. Дай, дай, дай. Прости за назойливость мушиную. 


А всё-таки дай! Не продай, а выдай с летучими воздушными шариками, корзинами для ягод, фотокарточками из щёлкающего синим фотоаппарата. Голубым вылетающим птичкам. 



Рисунок — А. Макаров


А тем, кто улетел, позволь прилетать к друзьям в снах, играть полосатым мячом. Синим, белым, зелёным, золотым. Танцевать под музыку барабанов и свирелей, дудочек и патефонов. Такую, что нигде не сыщешь, сколько не ищи. Вот какую музыку для них выуди среди многих. Пусть сочинит её тот, очкастый, с причёской в пробор и смешном пиджаке. Выпустит пусть. Так ведь бывает, он сам не знает как сочиняет. Согнётся над волшебным, и выдаст из машинки космические песни. Для тех, жизнелюбивых девчонок и бьющихся мальчишек. Для них. Дай. Пожалуйста. А там пробежим с ними по всем берегам океаническим. Потом спустимся к морским, взберемся по холмам, доберёмся до гор, а там опять по лугам, по проулкам городским, на самый самый верх башен заколдованных. Взберёмся, взлетим, добежим. Вместе. 


Дай, ну пожалуйста, дай. Подари нам. Искорки, помнишь были такие давно, они ещё не знали, не родились, а их мамы, папы и бабушки, дедушки, тёти и дяди знали. Видели, улыбались киоскам, журналам, песням. Освободи их память, присоедини, помоги. Мы радостно споём, так чтобы потом пересохло во рту, и тогда туда лимонаду шипучего, щекотного, тархунного, дюшесного. А может ещё тортика пражского, и вот того с розами яркими, а ещё цветов пыльных, лука пахучего, дождя ливневого. Икоты от смеха, заикания от волнения, дай, пожалуйста. Дай!


Вынеси на самый самый большой простор, там где камни, такие чтобы скатиться,но не ушибиться сильно. И чтобы мчаться на двухколёсном, трёхколёсном, совсем безколёсном, с несущимся ветром. Помогающим. Свистеть. И кажется оторваться и в космос. Так чтобы от веселья чуть грустно, но чтобы приятно оставалось, обязательно, на самом дне, там где-то внизу, под желудком, за рёбрами, у самой кромочки. Вот там пусть будет точно приятно хорошо. Только дай. Вздохнуть в полную грудь, набрать и эгегей. А потом тихонько у раскидистого, ведь так поют и читают, там где-то такие бывают кусты и клёны, там ракиты, жасмин и боярышник. Он где-то там, куда нам нужно обязательно долететь. Слышишь, ты слышишь? Да, обязательно слышишь. Так кричать ведь невозможно, чтобы не слышали. Мы же не дураки в пустую так кричать, мы точно знаем, что слышат. И вот раз слышат, значит знают, значит дай. Снова я о том, дай, в семьдесят седьмой раз, в сто пятьдесят тысячном ряду, ты слышишь дай. Я знаю, потому пишут, потому копают огороды с пахучим луком, строят башни, открывают берега, чтобы было куда бежать, тем, кто уже бежать казалось не может, у кого уже совсем нету силок, а вот есть же куда. Тогда поищем, ещё немного и соберем, наскребем. Выдадим, дадим, еще чуть чуть и будем близко. Времени дай. Дай часиков, пожалуйста, и минут, и секунд, а там соберем на месяцы, там годы. Получается уже много, а нам все много. И дни много и часы много и минуты, когда бежим, кровь бежит, стучит. Мы дарим, много дарим, отдаём, выдаём, подаём, раздаём, передаём. Тем, кто остаётся, тем кто рядом идет, сидит, стоит или может уже лежит, а все-таки с нами, как мама или та, что стала как мама. У каждого мама, так не бывает без мамы, слышишь дай маму, подари маму, отпусти к ним маму, выпусти маму, подари.