Василий Шомов

 
 

 

ОТ ВЕКА И ДО ВЕКА 

(Полдень. Сижу прикрыв глаза)

В моих ушах и посвисты и пересвисты

Чириканье и щебет, птичий ручеек.

Он льется меж ветвей.

Щелчки и флейты птичьих клювов

Мелодии неведомые мне,

И клекот крошечной гортани:

тьюинь-тьюинь-тьюинь,

кри-кри, кри-кри, кри-кри

и транкль-транкль.

В моих ушах и веток схлест и перехлесты сучьев,

Чуть нервный треск растущего листа

И почек напряженное молчанье,

в готовности пожертвовать собой,

И соков гул, что бродят по стволам

От корня к кроне дерева.

В моих ушах и нити трав, стремящихся сквозь толщу

И шорох крыльев и земли волненье,

Цветение камней под ветром

И звон стручков — по лету прошлому.

И в этот миг, мне кажется,

Не нужно больше ничего.

От века и до века.

Март 2016 Тоскана


LACRIMAE

Погрустим, Джон Доуленд.

Вспомним все, что было.

Встанем рядом

И двинемся кругами

В этом пустом зале,

В плащи запахнувшись.

Вперед, назад

B снова вперед и назад.

Погрустим, Джон Доуленд.

Под флейты с виолами

Под тамбурины

Каждый о своем.

Погрустим, Джон Доуленд

Пусть звучат «Семь слез».

Не могу смеяться,

Смешного почти совсем не осталось.

Так играй же павану.

Играй ее медленно, Джон Доуленд

Играй ее плавно.

Играй серьезно.

Я не слишком хороший танцор,

Я из другого времени,

Но ведь и это не танец.

Это больше напоминает жизнь.

Тот же скользящий шаг и поклон.

И вновь нерешительный шаг и поклон.

Погрустим, Джон Доуленд,

И если вдруг покатятся по мои щекам

Твои хрустальные слезы,

Не замечай их.

Они высохнут.

Когда-нибудь высохнут

Погрустим, Джон Доуленд.

Февраль 2017 Москва


ЦВЕТ КРЫЛЬЕВ

Другое есть имя у ангелов — стражи.

И крылья у стражей. Крылья разных цветов.

Вместо слов. Вместо слов и звуков вместо.

У ангела грусти — крылья цвета упавшей листвы, золотые и хрусткие,

У ангела страсти — они цвета вин из Риохи красных,

У ангела боли — цвета горячего пепла с кровавым подбоем,

У ангела нашей надежды — белые, как паруса и его одежда,

У ангела детства — нетканных июньских ковров разнотравья отсвет,

У ангела времени — стеклянно-прозрачны они.

У ангелов близких — телесные краски рассвета,

У ангелов дальних со звезд — цвета музыки сфер, что не слышна почти,

У ангелов моря — крылья цвета свободного ветра и бабьего плача,

У ангела дома — пигменты и земли, и охра, и умбра с сиеной,

У тихого ангела — крылья простые, карандашные, грифель ТМ.

У ангела света — крыла многоцветны из радуг планетных.

Другое есть имя у ангелов — стражи.

И крылья у стражей. Крылья разных цветов.

Вместо слов. Вместо слов и звуков даже.

А глаза одинаковы — синь небесного кобальта. Чистая синь.

Февраль 2016


ТАК Я ПЕРЕДАМ ТЕБЕ ВСЮ СВОЮ ЛЮБОВЬ  

(Внучке, которую жду)

Я возьму в руки черный диск

Я включу тебе музыку, девочка,

Он начнет кружиться, чуть потрескивая

И ты услышишь про почтальона, который проходит мимо

Про то, что любовь не продается,

А во вчера уже не вернуться никогда.

Ты узнаешь про подводную желтую лодку,

И улицу Пенни-Лейн, над которой голубое небо.

Про то, что помощь нужна всем

И что жизнь — удивительная штука.

А еще про земляничные поляны, вселенную,

Подводные сады и чудака на холме.

Про грусть и радость, одиночество и дружбу

И, конечно, про то, что приходит время покидать дом,

И шагать за солнцем по долгой ветренной дороге.

А если когда-нибудь ты мне скажешь:

“Я люблю эти песни, но не все понимаю”.

Я объясню тебе, то, что сам понял сердцем, девочка.

То, что понял. Думаю, что понял

Сентябрь 2016


БЕЛКА ПОГИБЛА, А СТРЕЛКА ЖИВА

Они летели сквозь вакуум и ждали,

Чтобы просто их покормили,

Чтобы покидали им мяч,

Чтоб почесали за ухом.

Высоких целей не знают собаки.

Их знают добрые Марья Петровна

И Аркадий Борисыч в халатах.


Простые дворняжки, их взяли с улицы.

Такие очень живучи. Почти, как люди.

Поэтому собаки летели в космосе

И сегодня летят и хотят только,


Чтоб их позвали по имени,


Чтобы им посвистели и потрепали загривок,

Чтобы ошейник и — скорее гулять.

Ведь иных целей не знают собаки,

Кроме очень простой —


Смягчать человечье сердце.

Но у людей мысли другие.

Март 2016



CAN’T IMAGINE /НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ

Жить в Ливерпуле и быть одиноким,

Бренчать на гитаре и сочинять песенки,

Носить круглые очки и длинные волосы,

Выпендриваться, уподобляя себя Христу,

Быть без ума от японки и рисовать,

Фантазировать и без конца валять дурака,

Уехать в Америку и протестовать против войны,

Быть романтиком и всегда петь о любви,

Дожить до 40 и не заметить рядом человека с пистолетом,

Не прочитать в его глазах, что он пришел за тобой.

Другого конца у этой истории не могло быть.

Его просто не возможно представить.

Октябрь 2016


НЕБЕСНЫЕ ЯБЛОКИ

Г. П.

Июльские звезды яркие, но неспелые.

Их ветер солнечный качает и греет,

Но они крепко сидят на тонких синих ветках,

Чтоб набраться сока и света вселенского

И в августе ссыпаться с неба

Нам на головы.

Я подниму плоды небесные из травы

И положу на большую плетеную тарелку.

Ты выберешь те, что с мятым бочком

И решишь сделать их них шарлотку

«Константин Эдуардович Циолковский».

Август 2016


КУНАШИР

Чайки летят в тумане

Без звука летят. Без звука.

Рядом летят их тени.

Их контур острее ветра.

Чайки летят над сушей

Над той, что пятно в океане, 

Из камня, из магмы и пепла.

Из размытых лиц человечьих,

Из слов безнадежной надежды

Из рыбьих костей и моллюсков

Из маяка, по­забытого богом

Из черного цвета песка и прибоя

Из корабельных ржавых обломков

Из травы, что скосило море.

Из бутылок вина сухого,

Стоящих на магазинной полке.

Его здесь не пьют.

Август 2016. Курильская гряда



БЫСТРЫЙ СОН

Я вижу тех, кого еще люблю.

Кого боюсь и избегаю.

Кого утратил и оплакал, 

Кого успел забыть и даже стер следы

Я обнимаю тех, чьего ни имени

ни взгляда не припомню. 

Ласкаю тех, чей образ не встречался мне.

И диким становлюсь, осатанелым

Неузнанный брожу я средь фигур,

чей мне знаком и дорог голос

и прячусь от людей в местах,

где был и не был прежде.

Веду беседу с другом мертвым я

и спорю с тем, кого не знаю вовсе

И горечью наполнена гортань

Но не умолкнуть мне

Отчаянье. Я плачу и зову

Я задыхаюсь на бегу, раскинув руки.

Но нет ответа. Крик не слышен мой

И жесты рук не значат ничего

Лишь стук шагов и шелест. Синий свет.

И нити. Я словно бусина на них нанизан

Скольжу мучительно переживая

Часы безвременья ночного

Не разжимая губ, я говорю без слов.

Глаза мои закрыты, но подвижны.

На хрип срывается порой дыханье,

в артерии на шее скачет кровь

Но быстрый сон уйдет в другую фазу скоро

И дельта-ритм свои затупит пики

Он бессознательную мне оставит черноту

И тета-волны унося, подхватят тело

17.11.16


ПРО ДЕВОЧКУ

И.

Она мечтала мчаться по небу,

Стюардессой — в лодочках и с красивой укладкой.

В голубой потрясающе элегантной форме

И с косынкой на шее шелковой.

Безупречная, как принцесса или фея

В авиалайнере и на полосе взлетной.

И глядят зачарованно девочки и их папы

Как идет она, неземная, мимо Илов, Ту и прочих Яков

Как стоит у крыла белого, птицы гигантской,

Улыбаясь такой улыбкой,

что счастье разливается по телам пассажиров

И ветер над аэропортом немедля стихает.

Она мечтала мчаться по небу,

Чтобы сделать остановку в Дели или в Париже,

А потом вернуться домой с красивой укладкой

В аромате духов французских.

Чтобы идти с маленькой сумочкой 

и легко шутить с экипажем, каблучками стуча.

Чтобы скоро надо было снова в небо,

Где всегда за облаками солнце.

Март 2016



ТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ СОН

Десять веков этим бревнам и камню,

Опорам, порогам, стенам,

Оконным проемам и тайному ходу.

Ступеням и церкви, что смотрит в окно.

Ты услышишь вой ветра на улице.

Лишь только погаснет ночник.                                                 

Ты станешь частью этого дома.

Хохот и плач, голоса в средостении,

Звуки шагов осторожных,

Скрип половиц заглушенных ковром.

Шорох одежды, дыханье, движенье,

Стоны дверей и шепот под крышей,

Треск старых стен, бормотанье в трубе,

Вздохи в углу и зов из-под пола,

Стук ставен осмысленный, дрожь черепицы.

Ты закроешь глаза, чтоб скорее уснуть

Но проснешься во тьме

В поту от тревоги, крови биенья и кома в груди.

И снова уснешь в этом доме,  

Которому десять веков.

Чтобы снова в испуге проснуться.

Март 2016. Тоскана


СУРИ

Забери меня вождь в племя хотя бы на время,

Чтоб намазал я белой краской свежебритое темя,

Чтоб прорезал насечки палочкой острой, колючей

На груди, вкруг лица и в надрез сыпанул пепел жгучий.

Я хотел бы побыть как и ты черным сури — сухим эфиопом.

Тем, что жизнью живет и не знает, что есть телескопы,

Чтоб саванну топтать, кожей слыша, как хрустнула ветка,

Чтоб в коровью яремную вену бить наконечником метко.

Чтобы мир сократился до небес, горизонта, соломенных хижин,

До звезды, что висит здесь веками, а под нею сидят недвижно.

До простых и природных смыслов, реакций на то что видишь:

Если хорошо тебе – смеешься, если больно тебе — ненавидишь.

Я смотрю на твое расписное худющее племя, вождь —

Дикую жизнь, не вражду, мир и смех, когда начинается дождь

Радость плясок, жуткие губы красавиц и ночи покоя,

А может быть и любовь. Или для этого у вас слово другое…

Ты сказал как-то вслух, обернув чресла свои темно-красным:

“Нет ничего на земле такого, чтобы сделало меня несчастным”.

Я хочу повторить за тобою вслух эту несложную фразу.

Но не в силах я. Мне не смочь, даже выблевав всю цивилизацию разом.

2016                  


СЕГОДНЯ НА УЛИЦЕ

Ветер, чтобы флаги трепать

Рыцарей гордых.

Но рыцарей нет.

Квадратны столы

И флагштоки пусты,

А ветер остался.

Ветер, чтобы развевать флаги.

Он не знает, что рыцарей нет

2016


НЕБЕСНЫЕ ОГНИ

Тайны небесных огней

Не разгадать человеку.

Тайны огней, что бывают внутри

Раскрыть много сложнее.

И снаружи и в небе твоем

Они движутся, оставляя трассы

И, падая яркой кометой,

Освещают небо на миг.

Подними глаза, загадай желанье

И черный купол небесный услышит,

Исполнит тайные мысли,

Взамен не прося ничего.

Обрати взор внутрь себя

Во тьму глубины полумрака

Разгляди то, что высветит вспышка.

И припомни, что стерли ветра.

Лица людей, что встречал на пути,

Жесты друзей и любимых

Блеск глаз и распахнутых окон

И объятья, прощанья, дороги

Руки, что качали тебя,

Что держали, когда грань была близко,

Не давая сорваться вниз

И стирая кровь, бинтовали.

И себя, когда предал ты,
Испугался, заплакал, исчез.

Это трудно, но огни не обманешь

А еще вспомни, слова и молитву,

Обещания, клятвы и лесть,

Откровенья, проклятья и крики,

Признания, боль и любовь.

Говорят, что вспышки случаются чаще если ты стар —

На обоих твоих небесах чаще падают звезды.

Но это просто вспышки огней

И их по-прежнему не понять.

Март 2016

 



FAQ

1. Да. Как Чанг и Энг, Урим и Туммим, Каин и Авель, Ромул и Рем, Кастор и Поллукс, Белка и Стрелка, Чук и Гек, Бим и Бом. 

2. Пью красное вино и не пишу ничего. 

3. И в ритме и его отсутствии свои смыслы.