Андрей Юрьев

 

От яйца! 

 

 

В десять лет я попросил родителей подарить на день рождения печатную машинку. На меня посмотрели как на идиота, но всё-таки я получил желаемое. Купил в канцтоварах пару катушек с чернильной лентой, зарядил аппарат и принялся набивать матерные стихи. Тонкий детский палец часто промахивался мимо букв и попадал в зазоры между клавиш. Было больно. Особое удовольствие доставлял звук «возврата каретки». Грубая опечатка в конце страницы вызывала истерику. Я обустроил на дачном чердаке «кабинет писателя». Первым бестселлером стало объявление о куриных яйцах. Это была абсолютная ложь. Кроме адреса дома на соседней улице. Ночью объявление было пришпилено к центральному столбу.


Светало. Дачники с первыми лучами солнца поспешили по своим делам. Машинописное объявление не могло долго оставаться незамеченным. Заглавные буквы, смачно вбитые в клетчатку тетрадного листа, взывали: 


«ДОМАШНИЕ ЯЙЦА ПО ДОМАШНИМ ЦЕНАМ!» 


Времена стояли дефицитовые, талоновые, так что размеренная жизнь посёлка тут же была нарушена. Дачники организованными группами направились по указанному адресу. Хозяйка курятника, стоя на крыльце, и видя людские ручейки стекающиеся к её калитке, вполне могла бы подумать, что её собираются линчевать. К полудню начали подтягиваться из соседних садоводств. Хозяйка «куриного дома» безуспешно, раз за разом, опровергала ложную информацию о якобы имеющихся у нее курах и яйцах. Многие отказывались верить. Невзначай пытались заглянуть в парники, сарай, баню и даже в самый дом. Ну, и где тут у вас инкубаторы? Где курочек прячете? А мы и не знали, что у вас курочки. Соседи слева стали припоминать, как в тихие летние вечера слышали кудахтанье и петушиные рулады. Сосед справа уверял, что «вот эти вот» покупали мешок зерна на овощебазе, а когда он поздоровался и хотел спросить: «Зачем зерно?», они сделали вид, что не узнают дачного знакомого. Сосед даже изобразил, как именно был унесен мешок зерна. Старуха напротив, рассекая воздух клюкой, ругалась, что «ихние куры» потоптали ейные тыковки. Она, дескать, просто так пришла, «ихние яйца» ей не треба, но «раз завел птицу, так следи за ней». Сторож Сергей лузгал семечки и припоминал, как третьего дня застал кота за сосанием куриной ноги: «Не иначе их куру попятил.. Ишь, развели тут синявино». В общем, у каждого всплыло из памяти свое: «Помню, помню.. Сидишь бывало вечером и нет-нет, да и промелькнет суетливой тенью черная ряба, кудахнет и нет её. Вот оно значит как – не мерещилось…»


Неизвестно, как надолго затянулось бы это стихийное собрание, если бы не появился брат хозяйки «куриного двора», крепкий мужиченка на мотороллере: «Слышь. Эт. Блядь. Нет кур. И яиц нет. Расходись, нах. Нах, нах, нах, нах.. Давай. Отсюда. Слышь. Эт. Блядь. Нет?» Дачники рассосались по своим соткам. 



Вечерело. На верандах в граненных стаканах нервно звенели ложки. В напряженных руках со хрустом ломались сушки. На «куриной ферме» залпом опрокидывали корвалол и спотыкач. И только где-то на окраине убаюкивающе гудела трансформаторная будка. В каждом доме велись разговоры, строились догадки, выдвигались самые сказочные теории, в бесплодных попытках разрешить апорию яйца: «Как же так? Объявление есть, а яиц нет?»


Я торжествовал. Указательный палец выстукивал дятлом следующую прокламацию:


ВНИМАНИЕ! ПАТОКА! 

Распродажа на кудыкиной горе с 12 до 17. 

Тару свою!