Алексей Заревин

 

Золото под ногами


отрывок из книги

 

 

Резиденцию генерала советник узнал издалека: над ней на высоком штоке реял американский флаг. Милвертон подъехал к воротам и предложил молодому солдату, стоявшему на часах, доложить о своем прибытии.

Через минуту ворота распахнулись, и седой генерал вышел на крыльцо.

- Чарли! – воскликнул он, - Прошу в мой дом! Капитан, примите лошадь советника!

Милвертон сошел с лошади и второй раз за день тепло обнял старого друга.

- Как же я рад видеть тебя, Бен, - сказал он, - Вижу, здоровье ты Мексике не оставил! Врагу не по зубам твои старые кости, стало быть, мы еще повоюем, а!

- Извини, Чарли, у меня тут скромно, по-солдатски, - кокетничал Райли, - Сам понимаешь, казенное жилье, казенная жизнь…

- Как твоя семья, Бен? Как Рейчел и девочки?

- Рейчел в порядке, а девочки давно выросли, - проворчал генерал, - С ужасом жду отставки, ибо не знаю, что хуже: калифорнийский бардак или жизнь в одном доме с шестью бабами.

- Аха-ха! – рассмеялся советник, - Так выдай их замуж!

- Где я столько мужиков найду?! – искренне изумился Райли, - А приданое? Эти пять невест меня разорят!

- Да, друг, задачка потруднее, чем штурм Чурубуско!

- Старая корова, - буркнул Райли под нос, - не могла парней нарожать…

Они прошли через приемную и оказались в просторной светлой гостиной. Большой круглый стол, стоявший в центре, был сервирован к обеду. Крамер и Хопкинс уже приступили к бобовому супу. Кроме них за столом сидел симпатичный молодой человек со звездой на атласном жилете.

- Приятного аппетита, джентльмены, - громко произнес Милвертон, войдя в помещение.

- Советник! – произнесли хором шерифы.

- Позволь представить тебе Сэмюеля Джонсона, - на правах хозяина представил генерал Сэма. 

- Это мой помощник, - добавил Крамер.

Сэм встал из-за стола и протянул Милвертону руку:

- Добрый день, советник. Я всего час назад прибыл в Монтерей, но уже наслышан о вас.

- Я пока о вас не наслышан, но надеюсь, мы это поправим. Чарльз Милвертон, рад знакомству! – отрекомендовался советник и крепко сжал ладонь Сэма.

- Ранчо моего отца в сорока милях от Монтерея, и я воспользовался случаем, чтобы повидать родных. В резиденции губернатора мне сообщили…

- Ясно, - прервал его объяснения Милвертон, - можете не продолжать.

- Прости, Чарли, мы уже начали, - извинился Райли, - неизвестно, как долго ты намеревался беседовать с этим…

- Том Ларкин, - подсказал советник, - бывший консул США. Он поведал мне много интересного, а кроме того, накормил прекрасным обедом. Так что продолжайте без меня, джентльмены.

- Ты ставишь меня в неловкое положение, Чарли! – обиделся генерал, - Моя солдатская кухня может поспорить с лучшими салунами Нью-Йорка и Чикаго!

- Не сомневаюсь, Бен, - улыбнулся Милвертон, - и все же решительно отказываюсь от угощения. Тем не менее, мы проведем это время с пользой. Скажи, ты помнишь мерзавца Челси?

Генерал, приступивший было к супу, не донес ложку до рта и переспросил:

- Челси? Хм… ты имеешь ввиду Моргана Челси? Прекрасно помню. Да ведь ты сам отконвоировал его в Чикаго. Вероятно, там его и казнили.

- Ничуть не бывало, мой друг! – Милвертон устроился в кресле у небольшого столика и стал набивать трубку, - Сегодня наш дорогой губернатор сообщил нам, что Морган Бартоломью Челси жив и пребывает в добром здравии. Полгода назад он бежал практически с эшафота. Пока мы с тобой отвоевывали испанские колонии, чикагские растяпы упустили самого опасного преступника Старого и Нового света. Я не перестаю думать о нем с той самой минуты, как узнал, что негодяй на свободе. Джентльмены! – привлек Милвертон общее внимание, - Надеюсь, вы не настолько впечатлительны, чтобы я мог расстроить ваш аппетит рассказом об этом неординарном человеке. Уверяю вас, я могу поведать о нем много интересного. И как знать, возможно, эти сведения помогут вам в дальнейшем, если вы встретите его в Калифорнии. А я думаю, что рано или поздно он объявится именно здесь. 

- Сделайте такое одолжение, советник, - отозвался Хопкинс, - Надо признать, его портрет произвел на меня неизгладимое впечатление.

- О, да! – поддержал Милвертон шерифа, - Породу не спрячешь. Он мог бы стать великим государственным деятелем, если бы не испортил свою биографию на самом взлете. Морган Челси родился в тысяча восьмисотом году, в Девоншире, в почтенном и весьма влиятельном семействе. Получил прекрасное домашнее образование и его уже готовили к учебе в Кембридже, но в возрасте пятнадцати лет он бесследно исчез. Родители были безутешны. Юношу долго искали, ждали вестей от похитителей, готовы были заплатить любой выкуп, но тщетно. Мальчик пропал. Позже выяснилось, что он бежал, инкогнито пробрался в Бристоль и стал наниматься на торговые суда. Откровенно говоря, джентльмены, после морского путешествия в Калифорнию, я отказываюсь понимать людей, добровольно поступающих в матросы. Я провел на корабле всего шесть месяцев, но мне этого хватит на всю оставшуюся жизнь.

- Как же вы намерены вернуться в Вашингтон? – спросил Сэм, - Говорят, Калифорнийская тропа куда опаснее, чем морское путешествие.

- Для кого как, мистер Джонсон, - прокомментировал советник, - Как по мне, так лучше пересечь Великие Равнины, чем великие просторы океана.

- Уплыть из Калифорнии трудно, - вставил слово Крамер, - Команда с вашей посудины, небось, давно уже по лесам золото ищет.

- Вы правы, шериф, - подтвердил Милвертон, - «Изабелла» была отличной шхуной, но судьба ее печальна. В Эрба Буэна не осталось ни одного лоцмана, а проходимец, который нанялся на эту вакансию в Чикаго, посадил судно на мель! Шкипер по прозвищу Брамсель поднял бунт и, команда, связав капитана, покинула корабль. Беднягу Бартла Брана повесили, а «Изабеллу» взорвали, ибо она перекрывала фарватер.

- Действительно, грустный конец, - скорбно промолвил Сэм Джонсон.

На минуту в комнате воцарилось молчание, словно присутствующие почтили память несчастного капитана и его шхуны, нашедших успокоение в Золотой бухте.

- Итак, я продолжаю, джентльмены! – провозгласил Милвертон, - Наш пострел решил стать мореходом. Для пороховой обезьяны он был уже староват, да и благородное происхождение давало определенные преференции…

- Для чего он был староват, сэр? – уточнил Сэм.

- Вижу, вы совсем не знакомы с морским делом, мистер Джонсон, - снисходительно сказал Милвертон, - Что ж, придется мне давать пояснения о ходу рассказа. Пороховая обезьяна – это самый низкий чин в морской иерархии. Так называют мальчишек, поступивших на флот в возрасте десяти – двенадцати лет. Мальчик на побегушках, обязанности «подай-принеси». Во время военных действий подносят порох, снаряды, делают черновую работу. Пираты, впрочем, ценят их выше, чем гражданские моряки. Мальчишка может пролезть туда, куда взрослому мужчине не проникнуть, и потому их часто используют для поиска тайников на захваченных кораблях. Но наш пострел уже вышел из обезьяньего возраста, а знатная фамилия помогла сразу занять место юнги.

- Всегда думал, что «подай-принеси» - это и есть обязанности юнги - тихо пробормотал Сэм.

- Э, нет, мой друг, - возразил Милвертон, - Юнга - это личный адъютант капитана, такую должность может занять только аристократ. Он прислуживает капитану, предан ему всей душой и всеми потрохами, а за это капитан обучает его морскому делу. Обезьяны редко становятся юнгами. Как правило, они переходят в категорию матросов. А юнга – это почти всегда будущий капитан. Надо полагать, мистер Бартоломью Челси не раз проклял тот день, когда познакомил сына с биографией сэра Генри Моргана. Я надеюсь, этот персонаж не нуждается в представлении?

- Нет, сэр! – оживился Сэм, - Генри Морган - легенда, и не всяк рискнет назвать его пиратом!

- Отрадно слышать столь разумные слова от молодого человека, - одобрил советник Сэма.

Крамер прокашлялся и немного смущаясь сказал:

- Советник, как-нибудь позже я бы послушал рассказ об этом… Генри Моргане. Мы тут в глубинке не очень…

- Хорошо, хорошо, джентльмены! Вернемся к главному герою нашей истории. Вероятно, в совпадении своего имени и фамилии знаменитого адмирала мальчик увидел знак свыше… Итак, пятнадцатилетний Морган Челси нанялся юнгой на торговую шхуну «Изольда». Пять лет он готовил кофе капитану и драил за ним гальюн, но и командор выполнил свою часть контракта: к двадцати годам Морган стал превосходным мореходом и был готов занять место на шканцах.

- Простите, советник, где занять место?

- Шканцы – это небольшая надстройка, откуда капитан управляет судном, подает команды или руководит боем. Всякий моряк, от последнего матроса до первого адмирала, поднимаясь на борт, отдает честь шканцам, даже если они в тот момент пусты или на них находится младший по званию. Святое место для любого флотского. Итак, Морган Челси был готов, но кое-чего ему не хватало, а именно, корабля, команды и авторитета на флоте. В тысяча восемьсот двадцатом году судьба свела его со вторым учителем. «Изольда» пришла в Индию за специями, а затем ее путь лежал в Китай за шелком. Там Морган решил покинуть свою альма-матер и вернуться в Англию, чтобы продолжить морскую карьеру. Он нанялся матросом на испанскую каракку «Релампаго» и на ней отправился на родину. Но добраться до британских берегов ему было не суждено. Когда «Релампаго» пересекала Индийский океан, ее взял на абордаж знаменитый Бенито Бонито по прозвищу Кровавый Клинок.  Команда «Релампаго» не стала искушать судьбу, и добровольно отдала все ценности знаменитому пирату. Оценив такую лояльность, Кровавый Клинок явил пример невиданного милосердия и заставил пройти по рею всего лишь каждого пятого члена экипажа…

- Я прошу прощенья…

- Пиратский способ правосудия. Обвиняемый должен пройти по рею до конца и обратно. Если прошел – невиновен, а если рухнул вниз…                                                 

- В море?                                                                          

- Если повезет, то в море, а если нет – на палубу. Впрочем, свалиться в воду тоже сомнительная удача. Выживает только тот, кто прошел туда и обратно, а это задача практически невыполнимая: высота футов сорок, судно раскачивается, ветер толкает, публика внизу улюлюкает… Если испытуемый сорвался и упал, стало быть он виновен и спасению не подлежит, а в океане, даже в теплых экваториальных водах обычный человек выдерживает не более суток. Потом переохлаждение, судороги и конец. Если, конечно, акулы раньше не найдут. Так вот, Морган Челси не попал в число приговоренных, но увидев название пиратского судна, он сам вызвался пройти испытание. Дело в том, что Бенито Бонито – это тоже псевдоним, под которым пиратствовал не кто иной, как Александр Грэхам - капитан брига «Девоншир», неоцененный герой Трафальгарской битвы! О нем, полагаю, вы тоже не слышали?

Сэм отрицательно помотал головой. Он завороженно слушал рассказ Милвертона и даже перестал жевать. Впрочем, Хопкинса и Крамера пиратская история захватила не меньше.

- Я говорю о великом морском сражении тысяча восемьсот пятого года у мыса Трафальгар, когда англичане наголову разбили объединенный флот Испании и Франции. Союзники потеряли в битве двадцать два корабля, англичане – ни одного! Сухой разгром. Однако, невосполнимый урон был нанесен и англичанам: в том бою погиб великий адмирал Нельсон. Он покровительствовал Грэхаму, и поручал ему самые опасные и трудные задачи. Именно Грэхам своими смелыми и удачными действиями во многом определил исход сражения. Но Нельсона больше не было, и недоброжелатели оставили героя в стороне от наград и титулов, посыпавшихся на головы фаворитов. Грэхам затаил обиду, однако еще тринадцать лет верой и правдой служил Британской короне. И только в тысяча восемьсот восемнадцатом году внезапно увел свой бриг к берегам Южной Америки, где объявил команде, что намерен навсегда проститься с воинским долгом и присягой. Большинство поддержало его, тех же, кто решил сохранить верность короне, высадили в Панаме. Грэхам ушел в Карибский бассейн, где начал с успехом громить испанские и английские суда, перевозящие колониальное золото из Южной Америки в Европу. О его богатстве ходят легенды. Говорят, его клады зарыты по всему восточному побережью Нового Света. Впрочем, мы отвлеклись. Морган Челси, увидев название пиратского брига, решил, что провидение снова указывает ему жизненный путь: его родной Девоншир сам явился к нему посреди Индийского океана. И он прошел по рею, джентльмены. Под бурные овации с обоих судов, он дошел до самого края, вернулся обратно и тут же объявил о своем желании перейти на сторону пиратов. Узнав, что перед ним отпрыск одной из самых знатных фамилий Англии, Грэхам немедленно принял его на борт.

- Матросом?

- Конечно, матросом, мой мальчик. Но он оказался весьма ценным матросом. Ведь Морган Челси был не просто грамотен, он свободно владел шестью языками, и его немедленно назначили корабельным клерком и переводчиком…

- Клерком?! На флоте существует и такая должность? – фыркнул Хопкинс.

- На пиратском флоте, шериф! Не забывайте: мы говорим о пиратах. Даже на гражданских и военных судах большинство матросов не грамотны, что же говорить об отбросах общества? Человек, который знает грамоту и умеет считать ценится на вес золота. Ведь надо вести учет награбленного и уметь рассчитать долю каждого члена экипажа в соответствии с его местом в иерархии.

- Я думал, добыча делится поровну… - вставил Сэм.

- Нет, мистер Джонсон. Самые лакомые куски достаются тем, кто рискует шкурой в бою.

- А разве не все участвуют в грабеже?

- Снова холостой выстрел, мой юный друг! Пираты только перед законом равны, и ничего, кроме виселицы, от правосудия не ждут. Но добыча внутри команды делится неравномерно. В экипаж набирают людей самых разных специальностей, необходимых в походе и сражении. Скажем, если клерк полезет в бой и будет убит, кто разберет его записи и справедливо поделит доходы? А если убьют плотника, кто организует ремонтные работы, кто залатает пробоины, восстановит мачты, поставит судно на ход? Эти специалисты не участвуют в драках, а получают побольше прочих. Но не таков был Морган Челси, чтобы ковыряться в цифрах и возиться с бумагами. Он быстро шел вверх по пиратской карьерной лестнице. Несмотря на свою почетную должность, гарантирующую безопасность, он всегда оказывался в самом пекле сражения, и уже через три года команда выбрала его квартирмейстером. Вы понимаете, что это значит – стать квартирмейстером в двадцать три года? Вижу, снова требуются комментарии.

- Если можно, - тихо попросил Сэм.

- Да уж, прошу вас, советник, - добавил Крамер, - А то я подумаю, что у пиратов главный тот, кто распределяет каюты на корабле.

- Кают на пиратских кораблях немного, а именно одна, и занимает ее капитан, - ответил Милвертон, - В чем-то вы правы, шериф: армейский квартирмейстер – это мелкая сошка в чине не выше капрала, распределяющая войска по квартирам. Но на море даже сами пираты не могут толком сказать, кто на корабле обладает большей властью – капитан или квартирмейстер. В английской традиции эта должность звучит квартирмастер, так понятнее. Так вот, в мирное время, если судно не в бою и не уходит от погони, квартирмастер может наложить вето на любое решение капитана. Если кэп считает кого-то из членов команды провинившимся, то наказание назначает не он, а квартирмастер. Этот человек должен хорошо разбираться в ценностях, ибо ему предстоит определять, что из награбленного взять на борт, а что оставить. Неграмотные идиоты, бывало, отправляли на дно бесценные произведения искусства, чтобы забить в трюм еще один рулон шелка. Но главное, откуда взялось название должности – квартирмастер?

Милвертон обвел слушателей глазами, как факир, приготовивший к исполнению самый эффектный трюк. Публика была воплощением внимания.

- Как правило, пираты используют для собственных нужд небольшие быстроходные корабли: шхуны, фрегаты, бригантины – то есть трехпалубные суда. Так вот, над третьей палубой между фок и грот мачтой поближе к носу, где крепится бушприт, они сооружают квартердек…

- Кварта и дека… - пробормотал Сэм, - Четвертая палуба?

- Почти попал, Сэм. Только не четвертая, а четверть! Это не полноценная палуба, а всего лишь ее четверть. Обычный квартердек располагается на корме, под ним прокладывают тоннели для рулевого управления. Там четверть-палуба имеет сугубо мирные цели, она просто увеличивает полезный объем трюма, куда закладываются запасы продовольствия и пресной воды. Но совсем другое дело пиратский квартердек. Именно четверть палуба первой врезается в борт корабля-жертвы, сваливаясь с ним в абордаж. В этот критический момент на квартердеке находится абордажная команда пиратов, которую составляют самые отъявленные головорезы. А командует ими…

- Квартирмейстер… - восхищенно выдохнул Сэм.

- Вот теперь в яблочко, сынок! – с довольным видом подтвердил Милвертон, - Квартирмейстер – это начальник абордажной команды, самый свирепый, умелый и отчаянный рубака на судне. Он не просто руководит сражением, но сам идет на захват впереди самых отпетых подонков. Его нога первой ступает на борт вражеского корабля, его топор первым окрашивается кровью неприятеля. Остается добавить, что квартирмейстер получает четверть от всей добычи после вычета доли капитана. А теперь представьте на минуту, джентльмены, что должен был сделать Морган Челси, чтобы стать квартирмейстером в двадцать три года. Во-первых, ему не было и нет равных в рукопашной схватке. Он одинаково умело убивает любым холодным оружием - саблей, кинжалом, топором – не имеет значения. Во-вторых, его бесстрашие и везение безграничны. Тысячу раз его могли подстрелить, изрезать в куски, но всякий раз он являл примеры поистине дьявольской удачливости, а для пиратов это очень важно! Матросы вообще народ суеверный, а уж пираты… И наконец, его высокое происхождение и прекрасное образование тоже давали некоторую фору. Без всего вышеперечисленного они не имели бы ровно никакого значения, но в совокупности сделали Моргана Челси одним из самых опасных людей, когда-либо бороздивших океан.

- Ничего себе, гость дорогой… - пробормотал Крамер.

- Да, джентльмены, это человек крайне опасный и коварный. С Кровавым Клинком он проплавал недолго. В том же году, после нескольких чрезвычайно удачных рейдов, английская военная флотилия прижала «Девоншир» к скалам и в итоге загнала на отмель у берегов Коста-Рики, лишив преимущества в маневре. После недолгой схватки, всю команду скрутили и повесили на рее, причем первым повис сам герой Трафальгара. Но Морган Челси ушел. Он буквально прорубил себе коридор в рядах британских солдат, его путь можно было отслеживать по трупам. Некоторое время он скрывался в джунглях Панамы, а через год объявился в Луизиане. Там он нанялся на один из кораблей флотилии Жана Лафита, промышлявшего преимущественно контрабандой рабов. Правительство США к тому времени запретило ввоз чернокожих, но южным плантаторам требовалась рабочая сила, и они с удовольствием скупали живой товар у пиратов. Именно в этот период Морган прославился, как непревзойденный квартирмейстер. Говорят, что один его вид на квартердеке внушал ужас встречным кораблям, а его команда чувствовала себя абсолютно непобедимой. Прошло еще пять лет, Жан Лафит постепенно отошел от дел и распустил свою флотилию. У этого подонка, как ни странно, были прекрасные отношения с американскими властями, поскольку все капитаны его кораблей свято чтили запрет вожака на причинение какого-либо вреда американскому флоту. Два года назад мерзавец благополучно почил в окружении любящей родни, будучи почетным гражданином одного южного города… Но вернемся к мистеру Челси. По требованию властей Жан Лафит затопил большую часть своей флотилии. Но несколько капитанов ослушались приказа и ушли из Луизианы на своих судах вместе с командами. Морган Челси ушел в Тасманию, осел на берегу и вроде бы даже остепенился. Женился на девице Марии Уэлш, дочери ссыльных каторжан, и она родила ему двоих детей. Жить бы, да радоваться…

Милвертон задумчиво поглядел в потолок, глубоко затянулся и выпустил облако сизого дыма.

- Я не знаю точно, что произошло, но семья Челси погибла, а сам он в тридцать пятом году вернулся Штаты, чтобы стать кошмаром всего Восточного побережья. Он сколотил банду в полсотни стволов и десять лет грабил, убивал, насиловал и оставался неуловимым, как тень. Наши пути пересеклись на Рио-Гранде в сорок седьмом году. Я тогда командовал Вторым пехотным полком в бригаде Бена Райли. По приказу командования мы укрепили силы техасских рейнджеров капитана Уолкера.  Годом раньше он внедрил в шайку Челси своего агента, который навел банду на почтовый дилижанс, якобы перевозящий жалование для военнослужащих. Куш был велик, а риск и того больше – чего ж еще для такого джентльмена удачи, как наш квартирмейстер? Не буду вдаваться в подробности, друзья. Мы заперли преступников в ущелье и методично расстреливали негодяев, укрываясь от их ответных выстрелов за скалами. Кстати, тогда я и получил вот эти два кольта из рук самого капитана Уолкера. Наверное, вы уже не удивитесь тому, что Морган снова чуть было не ушел. Он дал шпоры и стремглав помчался на двойной строй солдат, запиравший ущелье. Мои ребята успели дать пять или шесть залпов, но этот черт мчал, как заговоренный. Пули летели мимо него, а он палил на скаку из кольта, и каждый его выстрел выбивал по человеку. Двенадцать выстрелов из двух стволов – двенадцать раненных и убитых. Огнем он пробил брешь в строю, а потом врубился в него на полном скаку и абордажным топором расчистил себе путь к свободе. Тогда я решил не тягаться с силами зла, покровительствующими этому дьяволу в человеческом облике, и выстрелил не в него, а в лошадь. Пуля из моего кольта перебила заднюю ногу несчастному животному. Пара кульбитов, и Морган Челси, оглушенный ударом о камни и придавленный своим скакуном, сдался в плен. Учитывая особую опасность и изворотливость преступника, я вызвался сам сопроводить его в Чикаго, поскольку его преступления на территории Техаса ограничивались попыткой ограбления, а это на смертную казнь не тянет. В Чикаго же он должен был прожить ровно столько, сколько требуется времени, чтобы прочесть приговор. Я прошел с ним полторы тысячи миль, и должен признать, несмотря на его чудовищную сущность, это очень интересный человек и приятный собеседник. Он обаятелен, умен чрезвычайно уверен в себе, и это не может не подкупать. Я, Чарльз Эдвард Милвертон, повидавший на своем веку множество негодяев, невольно начинал испытывать симпатию к этому безжалостному убийце. Берегитесь его, джентльмены. Если увидите человека, похожего на его портрет, стреляйте сразу, без предупреждения. Даже если убьете невинного, это будет меньшим злом, чем упустить Моргана Челси.

В дверь стукнули и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел адъютант генерала. Беннет Райли, не желая перебивать рассказ своего товарища, приложил палец к губам, призывая капитана соблюдать тишину, встал со стула и увлек адъютанта за собой в приемную.

- Почему он бросил пиратство? – спросил Сэм.

- Говорил, что куш стал не тот. Раньше из колоний в метрополию отправлялось много золота и всякого прочего добра. Теперь колонии добились независимости, и ценности остались на берегу. Грабить простые пассажирские суда ему не интересно, ибо денег на них нет, да и охраняются они слабо. Другое дело банки, почтовые экспрессы и дилижансы…

Милвертон вынул из жилетного кармана маленький перочинный ножик и стал сосредоточенно вычищать из трубки табачную золу.

- И все же… - начал Крамер.

- Он совершенно не похож на бандита! – задумчиво изрек советник, глядя в одну точку и не слыша ничего вокруг, - Верите ли, джентльмены, меня до сих пор приводит в недоумение, как человек его происхождения, образованности и широчайшей эрудиции может быть таким беспринципным, жестоким подонком… Я много думал об этом, даже пытался говорить с ним и получил обескураживающий ответ: он не считает себя злодеем! Как, черт возьми, можно отправить к праотцам сотню неповинных людей, и не понимать, что это злодейство, а?

- Ну и тип… - протянул Сэм.

Резко распахнулась дверь, вошел генерал. Лицо его было хмурым, глаза метали искры.

- Джентльмены! – обратился он к обществу, - прошу тишины. У меня важные новости.

- Видимо, плохие, - пробормотал Крамер.

- Во-первых, горит Сан-Франциско!

Слушатели, увлеченные рассказом советника, не сразу осознали значение этих слов.

- Горит? – переспросил Крамер и вскочил со стула, - Вы сказали, Сан-Франциско горит?!

- Да, мистер Крамер, - подтвердил генерал, - Капитан парохода «Манчестер» сообщил об этом береговой охране. Пожар занялся вчера, а сегодня принял неконтролируемый характер. Полагаю, вам надлежит немедленно вернуться, шериф.

- Еще бы, черт подери! – вскричал Крамер, - Но вы сказали есть и вторая новость?

- Есть, - подтвердил Райли, - Во-вторых, произошло еще одно массовое убийство. В верховьях Сакраменто убиты девять человек. Китайцы. Добывали золото на землях индейцев. Изрублены топорами.

- Это посерьезнее, чем беглый пират, - сказал Хопкинс, - Дальше Сакраменто нет ни одного шерифа, так что это моя вотчина.

- Четверть пятого! – сосредоточенно пробормотал Крамер, щелкнув крышкой жилетных часов, - Генерал, прошу вас срочно отправить посыльного в порт. Если пароход еще не ушел - задержать! Это самый быстрый транспорт до Сан-Франциско. Верхом быстрее, но лошади не сдюжат сто миль галопом.

- Если позволите, сэр! – вскричал Сэм Джонсон, - В сорока милях отсюда ранчо моего отца, там мы сделаем первую смену лошадей, а еще через двадцать миль пасется табун в сотню голов. Правда, это крюк в десять миль, но мы все время будем на свежих лошадях.

- Сорок и двадцать, плюс крюк десять, - пробормотал советник, прищурившись, - Последний переход станет в пятьдесят миль. Многовато, но рискнуть можно. За полночь будем в Сан-Франциско.

- Нельзя терять ни минуты, - лихорадочно сказал Крамер, - Уму непостижимо, что там сейчас начнется. Грабежи и мародерство покажутся невинными шалостями. Вы с нами, Чарльз? – обратился он к Милвертону.

- Безусловно, шериф, но мне надо бы немного экипироваться для дальней дороги…

- Я велел кое-что собрать для тебя, дружище, - сказал Райли и подал знак адъютанту, - Идемте, джентльмены! Лошади, должно быть, готовы.

Всем обществом они вышли во двор. Лошади уже были оседланы и взнузданы. К седлу скакуна, принадлежавшего Милвертону, адъютант приторочил объемный сверток.

- Там одеяло, непромокаемый плащ и кое-что из продуктов. Как в старые добрые времена, Чарли, - генерал протянул руку советнику. Они обнялись.

- Спасибо, Бен. Спасибо, старый друг, - с чувством сказал Милвертон, - Когда закончится эта передряга, мы с тобой славно посидим у камина и вспомним былое. Смотри, не отпускай вожжи.

-  Береги себя.

- В путь, джентльмены! – скомандовал Крамер, и четверка всадников с места взяла галоп.